«Дневник эльфийского сутенера»

Автор: Николай Туканов

Год издания: Не указан





Рейтинг: (0)

Добавлено: 16.07.2017

Что получится, если расследовать преступления возьмутся не накачанные красавцы или гиганты мысли, прикованные желудком к комфортному креслу; не потомки древних родов и не обворожительные красотки, способные поразить мужчин не только размером своего бюста, но и железной логикой, а обычные жители Эркалона — даже не люди? Тролль, бывший вышибала, и гоблин, горячий поклонник эльфиек, в меру своих способностей постараются внести весомый вклад в борьбу с преступностью и замшелыми взглядами своих клиентов. Чистота помыслов (по возможности), предприимчивость и отвага — главное оружие друзей.

Оглавление

«…Только к эльфам и людям разум мог прийти через труд, гномам же не помогли и кирки. Лишь гоблины обрели разум, не копаясь в грязи, ибо они суть есть первые и любимые дети Саркушша — незамутненные сосуды дыма Великого Косяка Создателя»

(Быргз Выбитый Клык, «Кого можно уважать», связка третья, лист пятый, читать только после второй кружки косоглаза)

«Тролль должен уметь делать лишь три вещи: дубину, пиво и детей. Остальное приложится само»

(Поговорка троллей)

Глава 1

Городской парк Эркалона был пуст как кувшин доброго вина после хорошего застолья. Раннее утро только вступало в свои владения, радуя лишь постоянных обитателей парка — пернатых и бродячих собак, которые прочесывали прогулочные дорожки в поисках остатков пищи. Иногда вместо вкусных обглоданных свиных ребрышек и хрящей копченых угрей они натыкались на заспанных двуногих, чьи печени не справились с дешевым крепким гномьим пойлом. Тогда воздух парка оглашали проклятия, скоро переходящие в долгую ругань после лицезрения вывернутых карманов и обрезков ремешков поясных кошельков.

Невысокий, по меркам своих соплеменников, но на диво крепко сбитый тролль с мрачным видом сидел на одной из многочисленных скамеек, разбросанных по всему огромному Эльфийскому парку — дару одного из домов Восточной Ветви в знак признательности Эркалону.

За что конкретно были признательны эльфы, Урр-Бах вчера так и не дочитал, не сумев продраться сквозь непроходимый лес устаревших витиеватых славословий, вырезанных не менее вычурными буквами общей письменности на огромной темно-салатовой мраморной стеле у парковых ворот.

Лично сам тролль, если что и испытывал к подарку эльфов, то только не благодарность. Эльфийские деньги, пройдя через хваткие руки подрядчиков гномов и недоделков гоблинов, которые в итоге и возвели парк, породили кусок редколесья, в хаотическом порядке усыпанного скамейками и цветниками по принципу — где присели, там и ставим. А приседали гоблины явно не в трезвом виде, иначе как объяснить, что большая часть скамеек оказалась в окружении не чудесных эльфийских цветников, а зарослей веселой травы, которую гоблины высадили, чтобы скоротать длинные, аж до полудня, трудовые будни.

Гномы же предпочитали проводить время в более приятной компании, чем обкуренные зеленокожие недоумки. Но шли годы, эльфийские деньги (вернее та малая часть, которую гномы не смогли украсть и вложили в само строительство) кончались, а парка не было. Был лишь огромный пустырь в центре столицы, как попало утыканный скамейками и целиком поросший веселой травкой. Единственным плюсом для определенной части горожан стало десятикратное падение цен на косяки, что в итоге и стало началом конца Веселой стройки, как прозвали ее горожане.

Брат градоначальника, лишившись приличных доходов с продажи травки в кварталах людей, устроил скандал родичу, и дело завертелось. Гномов вызвали в ратушу и убедительно пообещали дать им по кирке за государственный счет и пожизненный пансион на серебряных рудниках. Перепуганные коротышки наняли наемников орков, чтобы те простимулировали зеленокожих мерзавцев. Орки содрали с бородачей тройную плату, а гоблинам пообещали переставить руки в правильное положение, если они за три дня не закончат работу и не скосят всю свою траву.

В течение последующих дней в столице неизвестные выкопали все молодые деревья и сняли с балконов горожан все корзины с цветами, несмотря на высоту домов и престижность кварталов. Наконец, в ночь перед открытием к спившемуся камнерезу дюжина гоблинов притащила надгробную плиту от благодарных наследников. Мастер перебил дрожащими руками имя давно забытого филантропа на название столицы. Слава всем богам, хватило места и для названия эльфийского дома, столь неосмотрительно выбросившего на ветер такие деньги.

Гномы тоже не сидели без дела и, скрепя сердце и окропляя бороды пивом, наняли две бродячие эльфийские труппы и с полсотни уличных фокусников и фигляров до кучи, чтобы они развлекали почтенных горожан. Многочисленные карманники обошлись без приглашения и явились из любви к чистому искусству.

Таким образом, когда в торжественной обстановке градоначальник распахнул ворота настоящего Эльфийского парка, жителей столицы ждала настоящая эльфийская музыка (слева за воротами) и настоящее эльфийское вино (сто бутылок на столике для важных гостей под усиленной охраной наемников). Чтобы остальным не было обидно, гномы выкупили по дешевке все скисшее пиво и разбавленное вино, от которого отказывались даже в портовых кабаках, и перелили его в бочки с надписями «Жителям столицы с благодарностью от…». Дальше места на бочках не хватило, так что народ так и не узнал имен благодетелей, а потому следующим утром, жестоко мучаясь головой и животом, благодарил всех сразу: эльфов, гномов, гоблинов и, особенно, отцов города. Дружба народов была в тот день сильна как никогда.

А парк еще лет пять упорно звался Веселым, пока у его ворот случайно не оказался престарелый представитель эльфийского дома — мецената. Эльф был из числа замшелых консерваторов, презиравших городскую сутолоку и тех сородичей, которые перебрались в грязные и шумные города — сборища отщепенцев всех рас Каэры. Прочитав табличку, этот маразматик зачем-то вздумал осмотреть парк, словно не пялился всю свою долгую жизнь на мэллорны и прочие эльфийские березы.

Не пройдя и четверти пути, старый пердун окончательно спятил и впал в беспамятство под высоченным кустом одичавшей веселой травы, которую не смогли искоренить ни лопаты, ни магические зелья. Рядом с кустом стояла табличка «Эльфийский папоротник. Не курить! Вызывает недержание».

Только после этого случая жители славного Эркалона решили, что парк и впрямь можно называть Эльфийским. Безумный эльф в сопровождении родственников благополучно отправился в родные леса доживать свой век, изредка пугая родичей внезапным возгласом: «Не курите папоротник!».

Всего этого молодой тролль конечно не знал, но, как и любой горожанин, проживший в Эркалоне не меньше года, был хорошо осведомлен об основных этапах строительства парка, вошедших в бессмертный устный сборник городских баек и легенд.

Как бы то ни было, в настоящий момент Урр-Бах был озабочен только поиском еды и работы. Есть хотелось уже с неделю, с того дня, когда хозяин кабака, в котором он работал вышибалой, получил ножом в сердце от одного из головорезов, что составляли немалую часть его постоянных клиентов. Причина убийства осталась невыясненной. В начавшейся тут же грандиозной поножовщине убийцу отправили вслед за его жертвой, сам тролль получил по голове дубинкой или поленом, и очнулся на улице, когда орущая около него толпа пыталась не допустить, чтобы пламя от горящего здания перекинулось на соседние лачуги.

1

Жанры