Майор Следаков (следователь по особо важным делам)

Рейтинг: (0)


Василий Меркулов

Виталий улыбнулся. Одним выстрелом вывел сразу двоих противников. Лучше и быть не может.

Остаток пути Углич с Дороховым доехали без неприятностей.

— Ну, я пошёл! — произнёс Валентин.

— С Богом! — откликнулся Виталий.

Дорохов торопливо побежал к салону «ТАТУ».

* * *

Дорохов на ходу перепрыгнул детские качели и помчался прочь. За спиной были слышны крики и выстрелы, но Дорохов не обращал на них никакого внимания. Единственным, за что он благодарил Бога, был тот факт, что преследователи не отличались особой меткостью.

Направо, налево, опять направо…

Животный ужас надел свою маску на лицо Дорохова.

Тупик.

Трое преследователей не спеша подошли к Валентину.

— Вот и попался! — сказал самый рослый из них, нацелив на Дорохова пистолет.

— Подождите! — пролепетал Валентин. — Вам за моё убийство никто не заплатит.

Убийцы рассмеялись.

— Как раз таки заплатят! — сказал один из них. — Три орла на плече… или ты не в курсе?

— Там не три орла! — ответил Дорохов, поднимая рукав.

Убийцы застыли на месте.

— У меня по математике в школе была хорошая твёрдая двойка, — произнёс рослый. — Но здесь и вправду не три орла.

На плече Дорохова красовалось четыре орла.

— Он набил себе четвёртого! — произнёс второй убийца.

— И что теперь? — не понял третий.

— Домой идём! — произнёс первый убийца.

— А кого ж нам теперь валить? — не понял второй убийца. — Татуировщика?

— На этот случай это не предусмотрено, — сказал первый. — Разве что, за ложный донос.

— А кто донёс?

— Да Ботвинин с Дмитриевым…

Убийцы, абсолютно охладев к Дорохову, неторопливо шли прочь.

Валентин перевёл дух. Ему удалось. Он выжил. Выжил. ВЫЖИЛ!

Теперь ему ничего уже не грозило.

Дорохов тихо простонал и потерял сознание.

* * *

Следаков, Углич и Салютов сидели за столом и обсуждали произошедшее.

— Фёдор Андреевич! — восхищённо сказал Салютов. — Объясните, как…

— Тут, в общем-то, и объяснять нечего, — проговорил Следаков. — Всё просто. Четыре — не три!

— Кстати, Дмитриева с Ботвининым, тех самых «друзей» нашего Дорохова, пристрелили, — произнёс Углич. — Говорят, что это были люди Картёжника.

— Что ж, справедливость восторжествовала, — задумчиво сказал майор Следаков. — Хоть в чём-то в этом бренном мире…

Дело 4 Свидетели

Максим Хворостов, больше известный под кличкой Картёжник, сидел перед барной стойкой и неторопливо курил сигару. Он был привычно одет в бледно-жёлтые пиджак и брюки и такого же цвета шляпу. Также Картёжник обладал небольшим, но заметным животом.

Думы Хворостова были далеки от нервной жизни бара. Через несколько месяцев Максим собирался баллотироваться в депутаты от своего города. Крепкие, но не слишком законные связи должны были ему в этом помочь. В своих мечтах Картёжник уже представлял себя вальяжно развалившемся в роскошном кресле депутата.

Но были и неприятные мысли.

Во-первых, Хворостова тревожили опасения насчёт Гения. Этот одноглазый придурок был жив и, мало того, находился на свободе. Картёжник знал, что Гений никогда ему не простит потерю глаза, и, наверняка, сейчас выносит план лютой мести.

Во-вторых, Максим был готов просто уничтожить майора полиции Следакова. Старый хрыч постоянно ставил ему палки в колёса. А недавно Следаков совсем обнаглел. Он спас жизнь парня, обречённого Картёжником на верную смерть. И это больше всего выводило Хворостова из себя.

— Господин, у нас нельзя курить, — чей-то голос вывел Максима из лабиринта его мыслей.

— Что? — спросил Картёжник, посмотрев на того, кто это сказал.

Перед Хворостовым стоял невысокий официант с аккуратно постриженными усиками.

— У нас нельзя курить, — повторил официант.

Внутри Максим аж разгорелся от злости. Да как этот официант, это жалкое существо смеет указывать ему, что можно, а что нельзя. Он что, не понимает, с кем говорит? Пальцы Хворостова потянулись к колоде карт, лежащей в кармане.

— Хорошо, — натянуто улыбнулся Картёжник, выкидывая недокуренную сигару. — Я понимаю.

Официант кивнул и пошёл прочь.

Максим вытащил из кармана остро заточенную карту.

— Эй, официант! — окликнул он парня.

Официант обернулся.

— Лови! — с сатанинской улыбкой Хворостов метнул карту в официанта. Карта попала прямо в горло парню.

Картёжник сплюнул на пол и, не спеша, пошёл к выходу, оставляя официанта умирать, а бармена и трёх посетителей с ужасом наблюдать эту картину.

* * *

— Углич! — простонал Виталий, разговаривая по телефону. — Моя фамилия Углич, ударение ставится на «и».

Наблюдавшие за ним майор Фёдор Следаков и старший лейтенант Андрей Салютов не смогли сдержать улыбки. Проклятие Углича, похоже, не отступит от него до самой гробовой доски. Сколько раз он не будет говорить, что его фамилия не является названием города, всё впустую.

Внезапно Углич переменился в лице.

— Что? — спросил он. — Да-да, конечно! Я немедленно передам это Следакову.

— Фёдор Андреевич! — обратился Виталий к майору. — Похоже, нам выдался нереальный шанс взять Картёжника за жабры. Он убил своей картой человека на глазах у четырёх свидетелей в баре «Старая кляча».

— Что ж, от нашего старого друга Хворостова такое можно было ожидать, — задумчиво произнёс Следаков. — С тех пор, как его чуть было не поджарил Гений, Картёжник совсем страх потерял. По коням!

Минут через десять сыщики уже были на месте преступления.

— Что мы имеем? — спросил Углич у полицейского на входе.

— Убит Борис Хотеев, официант этого бара, — ответил полицейский. — Четыре свидетеля — бармен Дмитрий Свалин и трое посетителей: Денис Проволкин, Михаил Краснов и Филипп Терасов. Все готовы дать показания в суде.

— Будем надеяться, они не изменят своих показаний, — произнёс Следаков и с грустью добавил. — И при этом останутся живы.

* * *

— Ты проявил себя необоснованно глупо.

В небольшой комнате Картёжник стоял напротив человека, сидящего в кресле. Из освещения присутствовали лишь три свечи. Правда, эти свечи слабо освещали лицо собеседника. Хворостов прекрасно знал лицо Большого Отца, человека, с которым беседовал, но страсть того к сокрытию личности была частью Ритуала.

— Ты проявил себя необоснованно глупо, — повторил Большой Отец.

— Такого больше не повторится, — потупив взгляд, произнёс Картёжник.

— Хочется в это верить, — сказал человек в кресле. — Иначе ты Нам будешь совсем не нужен.

Хворостов сглотнул слюну. Большой Отец подчеркнул слово «нам». А это совсем не к добру…

— Мы поможем тебе избежать тюрьмы, — произнёс Большой Отец. — Но наказания тебе всё равно не избежать.

10

Жанры