Остров ржавого Лейтенанта

Автор: Кир Булычев

Год издания: Не указан





Рейтинг: (0)

Добавлено: 11.08.2016

Оглавление

ЧТО СКАЗАЛИ ДЕЛЬФИНЫ

Алиса проснулась от негромкого стука в окно. За стеклом, по карнизу, прыгал воробей и молотил в стекло клювом, норовя добраться до тарелки с клубникой на подоконнике. Воробью ничего не стоило сделать пять шагов в сторону и влететь в комнату через соседнюю распахнутую створку, но на это его воробьиного умишка не хватало.

Алиса осторожно слезла с кровати, на цыпочках подошла к окну и переставила тарелку так, чтобы воробью было сподручней до нее добраться. Но воробей не понял, что Алиса хочет ему добра. Он раздраженно трепыхнул крыльями и улетел.

– Глупый! – сказала Алиса, потом выбрала самую большую ягоду и съела ее.

Она бы. съела еще, но почуявший неладное робот – домработник, по имени Поля, – уже вкатился в комнату и сказал, что лучше сначала вычистить зубы и умыться, а клубника никуда не уйдет.

– Что ты понимаешь! – сказала Алиса. – К ней же птицы подбираются.

Вслед за роботом в комнату вошел, осторожно переставляя желтые, похожие на циркули, ноги, марсианский богомол. Он клубнику не ел, но, услышав, что Алиса проснулась, решил занять залитый солнцем подоконник.

– Сейчас иду, – сказала Поле Алиса. – Папа уже уехал?

– Ваш отец вернется к обеду, – сказал робот. – Он оставил вам записку.

Поля помялся немного в дверях и добавил не без гордости:

– Сегодня манная каша получилась без комков.

– Вот уж никогда не поверю! – сказала Алиса. – Когда такое бывало?

– Я ее размешивал.

Алиса с сожалением поглядела на клубнику, потом отодвинула тарелку, чтобы богомолу было где улечься. Алисе хотелось клубники, но робот не уходил, следил за ней от двери, а характер у него был занудный.

В столовой на столе лежала записка, которую отец надиктовал на машинку перед уходом.

«Алиска, слушайся нашего домработника. Я вернусь часам к двум. Громадная просьба: не уноси из дома миелофон – с тебя станется. Если не забудешь, провидеофонь деду, он скучает. Папа».

Письмо было ошибочным. Алиса, может, и не вспомнила бы про миелофон, но как только прочла записку, то подумала о дельфинах.

– Манная каша уже остыла, – сказал робот.

– А где зубная паста? – спросила Алиса из ванной. – Я ее вчера еще сюда клала.

Алиса отодвинула стакан с зубной щеткой. Тюбика нигде не было.

– Будьте добры, – сказал робот тихо, – возьмите пасту вашего отца.

– Ты зачем ее утащил?

– Простите, я сегодня же принесу новую, – сказал робот.

– А зачем она тебе?

– Но я же собираю медали, – сказал робот. – И мне их надо было почистить.

– Ох, уж эти мне коллекционеры! – вздохнула Алиса.

В Алисиной семье все были коллекционерами. Отец собирал бабочек с разных планет и старые книги, дед – фотографии знаменитых балерин, Алиса – марки, мама – тоже марки, но не научно, а только красивые. Ну и конечно, робот не удержался и стал собирать медали. Он даже ходил раза два в общество нумизматов, и о нем была заметка в журнале «Коллекционер». Заметка называлась «Первый робот-нумизмат». Домработник вырезал ее и повесил в рамке на стену возле своего ночного выключателя.

– Какая сегодня будет погода? – спросила Алиса у телеинформатора.

Экран телеинформатора засветился, и на нем появилась дикторша Нина. Она улыбнулась Алисе и сказала:

– Сегодня будет ясный и свежий день. Ветерок уляжется к полудню, но жарко не станет. Два больших облака идут к Москве от Ярославля. Но их, наверно, остановят в Переяславле-Залесском, чтобы полить овощи. Купаться сегодня еще не стоит, вода довольно холодная. Спасибо за внимание».

– Спасибо, – сказала Алиса.

Она отлично знала, что Нина говорит не в самом деле – это запись, и каждый может включить ее и прослушать точно такие же слова, – но все-таки Алисе хотелось верить, что Нина рассказала про погоду специально для нее.

Робот подогрел манную кашу и присел рядом с Алисой. Он подпер пластиковой рукой свою пластиковую голову и внимательно смотрел Алисе в рот.

– Хорошая каша, – похвалила Алиса. – Почти совсем нет комков.

– Спасибо, – обрадовался робот. – Вы не пойдете сегодня в школу?

– Нет, у меня уже каникулы, – сказала Алиса. – Занимайся своими делами. Я сама со стола уберу.

– Хорошо, я тогда почищу медаль за взятие Базарджика, – сказал робот.

– Но ты же ее вчера чистил!

– Я немного оставил на сегодня.

Робот ушел. Алиса допила какао, собрала посуду и отнесла ее в автомойку. Потом вошла в кабинет отца и прикрыла за собой дверь. Где же миелофон, о котором писал отец?

Миелофон висел на стене. В сером футляре, на ремешке, он был похож на кинокамеру. Алиса стала на стул и достала аппарат. Теперь можно идти к дельфинам.

Дверь медленно отворилась, и в комнату втиснулся марсианский богомол. Богомол был совсем ручным и ласковым. Сначала, когда первых богомолов привезли с Марса, некоторые люди их боялись, но богомолы оказались послушными и полезными в домашнем хозяйстве. Например, они могли колоть орехи своими твердыми челюстями. А кроме того, богомолы любили жонглировать разными предметами и умели долго стоять на одной ноге.

– Ой, я даже испугалась! – сказала Алиса богомолу. – Разве можно входить без стука?

Богомол сложился, как складная линейка, и ушел под стол. Переживать. Он считал, что Алиса была не права.

Алиса включила видеофон и позвонила Берте Максимовне. Та сидела в кресле и читала толстую книгу. На Берте был зеленый парик «северная русалка» и зеленые чешуйчатые рейтузы.

– Здравствуй, коллега, – сказала Берта Алисе. – Что нового?

– У меня каникулы начались, – сказала Алиса. – Как себя чувствует Руслан?

– Лучше. Вчера прилетал врач с Черноморского центра и сказал, что к вечеру все будет в порядке. Он, наверно, объелся треской. Кстати, девочка моя, ты не говорила со своим отцом?

– Говорила. Но вы же знаете, Берта Максимовна, как он относится к нашей проблеме.

– Значит, они не дадут аппаратуру?

– Папа сказал, что Черноморский институт дельфиноведения получит аппарат, когда до него дойдет очередь.

Алису так и подмывало сказать, что аппарат у нее в руках. Но она отлично понимала, что Берта – человек ненадежный. Она раструбит на всю Москву, что заполучила миелофон, и, даже если ничего не получится, будет говорить, что получилось.

– Ну ладно, заходи ко мне, крошка, – сказала Берта. – Наши красавицы тебя с утра ждут не дождутся. Только не сейчас, а через часок, там чистят бассейн.

Алиса терпеть не могла, когда ее называли крошкой, малюткой, чижиком или цыпленком. Такое обращение можно еще понять, если ты дошкольница. Но когда ты перешла в третий класс и имеешь премии за алгебру и биологию, когда тебе уже девять лет и несколько месяцев (два), всякие «крошки» и «цыпленки» довольно сильно обижают. Но Берта все равно бы не поняла, если ей сказать про это. Может быть, даже и засмеялась. И стала бы рассказывать общим знакомым: «Знаете, эта Алисочка просто прелесть. Я ее зову крошкой, а она дуется». И так далее.

1

Жанры